Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Концлагерь по выкачиванию детской крови для солдат армии Вермахта.

Оригинал взят у kirill_moiseev в Концлагерь по выкачиванию детской крови для солдат армии Вермахта.
1) Мемориал детям-жертвам фашизма недалеко от города Жлобин Гомельской области Беларуси был главной целью нашей поездки на прошедших выходных.
На территории Беларуси было 14 детских концлагерей, где у детей выкачивали кровь для раненых солдат вермахта. Один из подобных немецких детских «кровозаборных» концлагерей и располагался в селе Красный Берег, где непосредственно на этом месте в 1994-2007 гг. минским архитектором Леонидом Левиным (автором мемориального комплекса "Хатынь") был создан памятный мемориал . Здесь же, в Красном Берегу, был апробирован новый — «научный» — метод забора крови. Детей подвешивали под мышки, сжимали грудь. Для того чтобы кровь не сворачивалась, делали специальный укол. Кожа на ступнях отрезалась — или в них делались глубокие надрезы. Вся кровь стекала в герметичные ванночки. После детские тела увозили и сжигали.
DSC_0007.JPG
Collapse )

Афоризмы и цитаты

«Деньги я проем, а стыд останется» — ответ Раневской на предложение сняться в какой-то картине.
Раневская застряла в лифте с каким-то мужчиной и когда через час им открыли двери (собралась толпа народу) она вышла и сказала ему: «После всего, что между нами было, вы просто обязаны на мне жениться». Комизм ситуации в том, что «каким-то мужчиной» был бешено популярный в то время молодой Геннадий Бортников. Ну а Великой в то время было уже далеко за…
«Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность».
«Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте».
«Хочешь сесть на шею — раздвигай ноги!»
«Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть».
«Я себя чувствую, но плохо».
«Красивые люди тоже срут».
«Оптимизм — это недостаток информации».
Раневская приглашает в гости и предупреждает, что звонок не работает: «Когда придете, стучите ногами». «Почему ногами, Фаина Георгиевна?» «Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!»
«Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья».
«Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть».
«Цинизм ненавижу за его общедоступность».
«Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает все, а я о ней ничего».
Актеры обсуждают на собрании труппы товарища, который обвиняется в гомосексуализме: «Это растление молодежи, это преступление». «Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой», — вздохнула Раневская.
Еще версия: «Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и уёбываю». (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомосексуализме.)
«Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения, — строго объясняет Раневская, — Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду».
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: „Потому что белый цвет полнит“.
«Удивительно, — сказала задумчиво Раневская. — Когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать».
На том же вечере Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»
«Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха». — «Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?»
Сотрудница Радиокомитета N. постоянно переживала драмы из-за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из-за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт. Раневская называла её «жертва ХераСимы».
Расставляя точки над i, собеседница спрашивает у Раневской: «То есть вы хотите сказать, Фаина Георгиевна, что Н. и Р. живут как муж и жена?» — «Нет. Гораздо лучше», — ответила та.
«У Любови Петровны Орловой в шкафу столько мехов, что моль никак не научится летать».
«Фаина, — спрашивает ее старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи?» — «А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать».
Раневская как-то рассказывала, что согласно результатам исследования, проведенного среди двух тысяч современных женщин, выяснилось, что двадцать процентов, то есть каждая пятая, не носит трусы. «Помилуйте, Фаина Георгиевна, да где же это могли у нас напечатать?» — «Нигде. Данные получены мною лично от продавца в обувном магазине».
«Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным».
Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Надеюсь, я вас не шокировала тем, что курю Беломор.»
«Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу потому ещё, что у меня его никогда не было», — заявила Раневская, упреждая возможные вопросы журналиста. «Так что же, — не отстаёт журналист, — значит, у вас совсем нет никаких недостатков?» — «В общем, нет», — скромно, но с достоинством ответила Раневская. И после небольшой паузы добавила: «Правда, у меня большая жопа, и я иногда немножко привираю!»
«В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает».
«Если больной очень хочет жить, врачи бессильны».
«Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и еще хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать».
«Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это ее муж».
«Ну эта, как ее… Такая плечистая в заду…»
«Орфографические ошибки в письме — как клоп на белой блузке».
«Одиночество — это состояние, о котором некому рассказать».
«Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности».
«Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами».
«Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот».
«Сняться в плохом фильме — всё равно, что плюнуть в вечность».
«Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт».
«Сударыня, не могли бы вы разменять мне сто долларов?» — «Увы! Но благодарю за комплимент!»
«Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье».
«Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза».
«Я вас ненавижу. Куда бы я ни пришла, все оглядываются и говорят: „Смотри, это Муля, не нервируй меня, идёт”» (Из разговора с Агнией Барто).
«Жизнь — это затяжной прыжок из пизды в могилу».
«Пионэры, идите в жопу».
«Есть люди, в которых живет Бог; есть люди, в которых живет Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты».
«Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз».
«Всю жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй».
«Фаина Георгиевна, как ваши дела?» — «Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло».
«Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна?» — «Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик».
«Критикессы — амазонки в климаксе».
О режиссере Завадском: «Перпетуум кобеле». О нём же: «Блядь в кепочке».
«Вон из искусства!» — реплика на крик Завадского в адрес сабжа «Вон из театра!».
«Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко».
«Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов».
— Уже то хорошо, милочка, что вы не поете: «Ура, ура, в жопе дыра!».
(в ответ на фразу режиссера: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой сценарий!») «То-то у меня такое чувство, как будто говна наелась».
Как-то ей пытались объяснить закон Архимеда: «Ну вот почему, когда вы залезаете в полную воды ванну, то вода выливается через край?» Раневская, потупив взгляд — «Это потому, что у меня жопа толстая…»
(принюхиваясь к запахам в душном, битком набитом автобусе) «Кажется, у кого-то открылось второе дыхание!»
«Кушать одной, голубчик, так же противоестественно, как срать вдвоём!»
«Я ведь не пиздой деньги зарабатываю» (таксисту, который попытался не отдать ей двадцать копеек сдачи).
Была ярой фанаткой Пушкина в худшем смысле этого слова, однако ей же принадлежит этот сон: она идет по тенистой аллее, а впереди в легкой дымке бредет он — милый, милый Пушкин. Она бежит к нему, тряся грудью и задыхаясь, догоняет, плачет от счастья. Он оборачивается, смотрит на Фаину печальными глазами и протяжно говорит: «А, это ты, старая блядь… Как ты надоела мне со своей любовью…»
«Почему все дуры такие женщины?!»
Как-то на съемках Раневская отлучилась в туалет. Отсутствовала больше часа. Съемочная группа уже начала всерьёз волноваться, как вдруг Фаина Георгиевна вернулась. В ответ на вопросительные взгляды, устремившиеся в её сторону, она громогласно заявила: «Никогда бы не подумала, что в таком маленьком человеке может быть столько говна!»
Однажды Раневской преподнесли на 8 марта комплект дорогого и дефицитного нижнего белья. Внимательно изучив подарок Фаина Георгиевна изрекла: «Вот обрадуются мои врачи».
«Я как яйца — участвую, но не вхожу».
«Она говорит — как будто в цинковое ведро ссыт».
«Мои похоронные причиндалы» — говорила Фаина Георгиевна о своих наградах
«Я разговариваю во сне» — ответ спецслужбам, пытавшимся ее завербовать
«Я с этой Плятью больше играть не буду!» (эмоциональное заявление режиссёру, в котором имела в виду своего партнёра по сцене Ростислава Плятта)
На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» — она обычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу».
Где-то после шестидесяти Раневская решила вступить в КПСС. На вопрос «Фаина Георгиевна, зачем вам это?!» она отвечала: «Ну должна же я хотя бы перед смертью узнать, что эта сука Верка Марецкая говорит обо мне на партсобраниях».
Раневская не любила незнакомые компании. Так, однажды попав на такую тусовку, войдя в зал и понимая, что ее тоже никто не узнает, она громко сказала: «Ну пока здесь никого нет, я пойду посру!!!»